Показать сообщение отдельно
Старый 23.10.2017, 07:14   #446
Островский Михаил
П/Полковник
 
Аватар для Островский Михаил
 
Регистрация: 05.10.2010
Адрес: США
Год выпуска: Не учился
Сообщений: 462
Сказал(а) спасибо: 1,296
Поблагодарили 2,148 раз(а) в 476 сообщениях
Загрузки: 2
Закачек: 0

Награды пользователя:

По умолчанию



Ирина Чайковская

Б.Вашингтон, США







В день 85-летнего юбилея режиссера по каналу КУЛЬТУРА
показали его «Линию жизни». Ему не задавали вопросов - рассказывал сам.
Говорил о своей судьбе – режиссера, сделавшего одну картину. И вспоминалось
что львицы рожают только одного детеныша, но этот детеныш – лев.


Александр Аскольдов снял фильм «Комиссар» (1967). Эта
картина 20 лет была под запретом, ее автора выгнали с работы с записью в
трудовой книжке «профнепригоден», его исключили из партии и из союза
кинематографистов и судили за растрату государственных средств. Деньги на
картину потратил? Потратил. А что создал? То, что советскому человеку смотреть
не велено. Пацифизм! Интернационализм! Евреи! Судить его такого-сякого за то,
что потратил государственные деньги без всякой пользы! Слишком свободным себя
почувствовал, нужно ему показать, кто здесь хозяин






Вот откуда тянутся нити к сегодняшнему Кириллу
Серебренникову, обвиненному практически в том же. На письма Аскольдова,
посланные Суслову, Андропову, Горбачеву, Ельцину, ответом было только
ухудшение положения. Из коллег- кинематографистов ни один за него не
вступился. Когда Александр Борщаговский написал письмо председателю Госкино,
тот направил его «по инстанции», тем, кто убивал режиссера. «Мою картину убили
коллеги, а не власть. Ее задушили в подворотне», - скажет Аскольдов.


И в эту минуту я начинаю верить тому, чему до этого верить
не хотела, - словам Сокурова в интервью о Тарковском. Александр Сокуров
сказал, что смерть великого режиссера его коллеги встретили как благую весть,
даже подняли по этому поводу бокалы. Обыкновенная зависть? Желание,
чтобы другому не досталось больше, чем тебе? Ненависть к свободной личности, к
таланту? Как еще можно объяснить то, что впоследствии те же коллеги (не буду
называть поименно) всячески противодействовали вручению картине Аскольдова
международных наград? А завоевала она их, когда прорвалась к зрителю,
множество. Получили свои награды и Нонна Мордюкова, и Ролан Быков, и Раиса
Недашковская. Фильм «Комиссар» заслуженно занял свое место в числе лучших лент
всех времен и народов.


Режиссер говорит негромко, просто и без пафоса, но, я вижу,
что не у меня одной комок стоит в горле. Каким-то чудесным образом в зале
создалась редкая атмосфера сочувствия и понимания.


Что же это за человек перед нами? Как складывалась его
жизнь?


Александр Аскольдов родился в Москве 17
июня 1932 года. А через пять лет его отца, Якова Лазаревича Аскольдова,
крупного инженера-строителя, руководителя построенных им по всей стране
заводов, в Гражданку бывшего комиссаром и получившего три ордена Красного
Знамени, компетентные органы взяли в Киеве прямо с операционного стола и увели
на смерть. За отцом увели мать, с тем чтобы потом вернуться и взять сына. Шел
1937. Пятилетний Саша все понял, сумел завязать шнурки на ботинках и открыть
английский замок. Чудом он добрел по ночному Киеву до друзей родителей,
многодетной еврейской семьи, а та через некоторое время доставила мальчика к
бабушке, Пелагее Ивановне, маминой маме. В этом парнишке текла кровь
отца-еврея и русской матери, и, конечно, не было случайностью, что картина его
жизни «Комиссар» затрагивала больную национальную тему, да еще в ее самой
болезненной и некомфортной для советского начальства точке - еврейской. Но до
«Комиссара» было еще далеко.


Мальчик превратился в красивого ладного юношу, поступил на
журфак МГУ, а затем и в аспирантуру Литературного института им. Горького. Но
тут случился первый конфуз - своей темой Аскольдов избрал Михаила Булгакова,
писателя в те годы не изучавшегося, не издававшегося и всеми забытого. Кроме
вдовы – Елены Сергеевны Булгаковой, на которую юноша вышел, обзвонив все
телефонные номера абонентов с этой фамилией. И целых семь лет вместе с вдовой
Мастера разбирал его архив и пробивал в печать и на сцену его произведения. Из
этой истории можно сделать вывод: Александр Аскольдов с юности был человеком
небанальных решений, он, несмотря на преграды, предпочитал идти своей
дорогой.


В 34 года – новый крутой поворот: Аскольдов, до того
работавший помощником министра культуры и чиновником в Госкино, вдруг решает
поступить на Высшие режиссерские курсы. Через год, в 1967-м, в качестве
дипломной работы он снимает фильм «Комиссар». И вот тут-то все и завертелось.
Любопытен эпизод, рассказанный в «Линии жизни». Со сценарием картины Александр
летит в Миасс - там Сергей Герасимов снимает «Журналиста». Вместе с мэтром
останавливается возле слепого предсказателя судьбы, вытаскивает бумажку, где
корявым почерком написано: «Задумал большое дело. Ожидает большое несчастье.
Хорошие люди помогут. Терпи». Как говорится, все сбылось по писанному.
Фильм-таки принес автору одно большое несчастье, сломал жизнь, убрал из
профессии, лишил возможности дальнейшего творчества.


Но этот же фильм, когда в перестроечном 1987–м в Москву
съехались кинематографисты со всего мира и Александр Аскольдов, случайно попав
на открытое заседание Московского фестиваля, рассказал о судьбе своей картины,
а потом, благодаря заступничеству Маркеса, ее показали корифеям кино, - дал
ему испить из кубка победителей. Его картина переиграла мракобесов,
завистников и охранителей




Нонна Мордюкова — Клавдия Вавилова, комиссар





Что же это за картина? Что в ней такого крамольного, что
приказано было ее смыть и только чудом был спасен один экземпляр? Причем, по
разным версиям, эту единственную копию нашли вместе с партбилетом в сейфе
Сергея Герасимова, сохранили сотрудники Госфильмофонда и из монтажной вынес
сам режиссер.


Картина снималась по дебютному рассказу Василия Гроссмана
«В городе Бердичеве» (1934). Гроссман сам родился в этом еврейском городке,
там во рву вместе со своими соплеменниками, «жидами города Бердичева»,
осталась его мама. Аскольдов снимает не Бердичев, съемки проходят в
удивительно найденной местности, Каменец–Подольске, где брусчатая мостовая,
кирпичная кладка крепостной стены, утопающие в грязи улицы, так подошли к
сюжету картины. Нет, это не конкретный город, это Город, где на главной
площади стоят сразу три храма – православная церковь, католический собор и
иудейская синагога. В один из бедняцких дворов, где проживает жестянщик Ефим
Магазанник (Ролан Быков), его жена Мария (Раиса Недашковская) и их
семеро детей, красный командир (Василий Шукшин) приводит на постой беременную
женщину-комиссара (Нонна Мордюкова).


Удивительная коллизия! Разгар боев с белополяками, красные
отступают, комиссар Вавилова три месяца не слезала с коня, но вот незадача –
оказалось, что она женщина, несмотря на повадки, одежду, отсутствие женского
опыта... Мы не знаем, кто тот «молчаливый», кто стал отцом ее ребенка,
известно только, что звали его Кирилл и что он погиб на мосту при обстреле. А
плод, как ни старалась комиссарша его извести, погибать не хотел, хотел
родиться.


Нет, эта картина не о «комиссарах в пыльных шлемах».
Никакой романтической шелухи. Зато в фильме есть символика. Оператор (Валериий
Гинзбург) показывает нам панораму города, и, ей-богу, вспоминается «Вид
Толедо» Эль Греко, таким настороженным, эсхатологически странным, ожидающим
светопреставления он представлен. В этой картине какая-то особая аура
полуреальности-полусна, некоторые сцены гипнотически завораживают. Ей
трудно найти аналог среди советских лент о Гражданской войне - не
похожа.




Кадр из фильма. Ролан Быков — Ефим
Магазанник






Комиссар и ребенок. Мир революции, войны, смерти и
мир детства, сказок, колыбельных... Вроде бы, несовместимо. В самом начале
картины Вавиловой сообщают, что один из бойцов сбежал, спрятался в погребе,
захотел удрать от войны к своей семье. И Вавилова произносит приговор
дезертиру: парня, с кринкой молока в руках, вытаскивают из погреба – и
расстреливают. Молоко льется на мостовую. Небо переворачивается. Война и
человеческая жизнь. Что перевешивает?


Вавилова живет в семье Магазанника в ожидании родов.
Еврейская многодетная семья - нелепый, любящий поговорить отец, тихая и
услужливая труженица мама, читающая молитвы на идиш слепая бабушка, чумазые
ребятишки. Где только набрали таких чудесных детей! Прямо как у Гроссмана в
рассказе, «оборванные кудрявые ангелы».


Вот мама Мария (Раиса Недашковская) купает их в корыте, вот
они смотрят, как чужая тетя мадам Вавилова пьет чай с пайковым сахаром, рубя
кусочки от большого куска (а ведь не догадалась дать по кусочку детишкам!). А
вот дети видят, как мимо дома едут орудия. Вот они играют «в войну», нарисовав
усы на чумазых личиках, и брат наступает на сестру с угрозой «Я тебя
убью!».


А вот дети плачут, когда канонада
приближается к дому... Тогда только пляской смешной и нелепый, но такой живой
и милый Магазанник может развеять их страх.


И вот уже где-то звучит пианино, заглушая канонаду - и
смешной еврей отплясывает фрейлекс, приплясывают детишки, вступает в круг
Мария, музыка звучит все громче, это уже оркестр, развеселый еврейский оркестр
(музыка Альфреда Шнитке, дирижер Эмин Хачатурян), веселье разгорается.


А затем... затем после паузы следует совсем другая картина.
Она словно привиделась всем танцующим: они в черной страшной процессии, с
желтыми звездами на рукавах и на спине проходят под аркой городской крепости.
А наверху, над ними, на каменной лестнице, страшные призраки в лагерных робах,
как напоминание о том, чем все это кончается...


Внутри черной процессии можно видеть скрипача, играющего на
своей подруге скрипке даже в этот страшный час. Звучит хорал, очень мне
напомнивший хасидские песнопения, с которыми обреченные шли в печи Освенцима.


А следом за еврейской процессией идут русские женщины в
трауре, в черных платках, и замыкает шествие комиссар Клавдия Вавилова, с
ребенком на руках. Редкая по силе воздействия сцена!







У Аскольдова требовали, чтобы он эту сцену убрал, он не
сдавался. Вспомним, что фильм явился на свет в 1967 году, время Шестидневной
войны, когда по радио и ТВ только и говорили о сионистах-агрессорах. Слово
еврей не произносилось, оно было запретным и словно зачумленным, что до
Холокоста, то этого названия слыхом не слыхали, и Евтушенко подвергался
поношению со стороны официальных властей за свой «Бабий Яр», а над реальным
Бабьим Яром еще не было памятника.


Да, «еврейская тема» очень сильна в фильме, но картина не
только об этом. Она о связи людей разных национальностей, убеждений и вер, о
разрушающих силах войны, о детях, которые равно дороги и русским, и
евреям...


Картина кончается так же, как и рассказ у Гроссмана.
Вавилова убегает на фронт, оставив Магазанникам свое дитя. В рассказе есть
только эта сухая схема. В фильме она имеет психологическое наполнение.
Белополяки приближаются. Еврейская семья заколачивает окна и двери своего дома
и прячется в подвал, в другом подвале - Клавдия Вавилова с ребенком. Мы видим,
как она выходит оттуда с ребенком на руках. Какая-то неустанная мысль ее
гложит, она слышит топот сапог - это из города уходят
красноармейцы.


Она ходит со своим малышом и думает свою думу, она
прислушивается к топоту, смотрит в щелочку забора... Что она хочет делать?
Неужели оставит дитя вот так, среди двора?


Но нет, она сильной рукой отдирает доски от двери, входит в
дом, кладет младенца в люльку, кормит его. Она поет ему колыбельную и
наставляет, как дальше жить: не озорничай, не самовольничай...


Она плачет и называет ему имя его отца - Кирилл, и свое –
Вавилова. Она словно не понимает, что перед ней новорожденный. А потом -
берет шинель – и уходит, ибо зовет ее революционный долг.


Комиссар Клавдия Вавилова уходит на войну. Из подвала
высыпает семья Магазанника, они видят оставленное дитя. Конечно, Магазанники
его не бросят, воспитают. И кто знает, не будет ли этот русский паренек через
двадцать лет вместе с ними расстрелян в «еврейском» рву за городом? Последняя
опять-таки символическая сцена: красноармейцы идут по снегу под пенье
Интернационала и под развевающемся знаменем с нарисованным на нем серпом и
молотом.


А нам остаются вопросы. Имеет ли право мать бросить свое
новорожденное дитя и уйти сражаться? Есть ли правда войны? И откуда берутся
такие комиссары, какую представила нам великая Нонна Мордюкова?


Александр Аскольдов, скорей всего, останется автором одной
картины. Есть у него план сделать фильм по своей книге «Возвращение в
Иерусалим». Однако Запад, Европа, где он сейчас в основном живет и где
преподает в киношколах, не то место, где бы он хотел делать эту картину. Ведь
она, по словам режиссера, «о нас с вами».


У мастера совсем мало времени на осуществление мечты, да и
современная Россия, как кажется, не даст ему шанса... И все же так хочется
надеяться, что упрямый Александр Яковлевич Аскольдов переборет судьбу и
сделает - по-своему.
Островский Михаил вне форума   Ответить с цитированием
2 пользователя(ей) сказали cпасибо: