Форум выпускников Сумского ВАКУ

Вернуться   Форум выпускников Сумского ВАКУ > Книга памяти > Другие войны и конфликты

Важная информация

Другие войны и конфликты Помним, скорбим...

Ответ
 
Опции темы
Старый 22.05.2017, 17:46   #1
Курилов Николай
Архивариус СВАКДКУ
 
Аватар для Курилов Николай
 
Регистрация: 10.01.2008
Адрес: Сумы
Год выпуска: 1974
Сообщений: 17,027
Сказал(а) спасибо: 10,211
Поблагодарили 24,716 раз(а) в 10,795 сообщениях
Загрузки: 67
Закачек: 83

Награды пользователя:
Победитель конкурса Орден Славы Форума Просветитель СВАКДКУ За заслуги перед форумом СВАКДКУ I-й степени За заслуги перед форумом СВАКДКУ II-й степени За заслуги перед форумом СВАКДКУ III-й степени Хранитель Памяти Лучший автор СВАКДКУ 
Всего наград: 8

По умолчанию Лейтенант Обушный


Лейтенант Обушный. Выпускник САУ. С первых дней Великой Отечественной войны воевал вместе лейтенантом Петровым Василием Степановичем - выпускником САУ 1941г., в составе 92 ОАД, до 4.07.1941, в последующем в 231 КА - начальник связи полка.
Погиб 22-23.09.1941 года при выходе из окружения. Похоронен в с. Гапоновка.
ПЕТРОВ Василий Степанович
ПРОШЛОЕ С НАМИ
(КНИГА ВТОРАЯ


Жители села Гапоновки нашли тело лейтенанта Обушного и предали его земле. Сестра лейтенанта посетила могилу.
Осенью 1980 года полтавские областные партийные руководители направили специального представителя с миссией, цель которой, как мне стало известно, состояла в том, чтобы поймать автора на слове. Фамилия представителя Дмитрий Филиппович Бровар.
Вот его письмо:
(OCR : Нечитаемое письмо, стр. 420–422.)

http://militera.lib.ru/memo/russian/petrov_vs2/08.html

http://militera.lib.ru/memo/russian/petrov_vs2/ill.html
Курсант Сумского артиллерийского училища Обушный (снимок 1939 г.)
Некоторые фотографии из книги - товарищи по САУ

Последний раз редактировалось Курилов Николай; 26.05.2017 в 08:49.
Курилов Николай вне форума   Ответить с цитированием
2 пользователя(ей) сказали cпасибо:
Старый 25.05.2017, 18:19   #2
Курилов Николай
Архивариус СВАКДКУ
 
Аватар для Курилов Николай
 
Регистрация: 10.01.2008
Адрес: Сумы
Год выпуска: 1974
Сообщений: 17,027
Сказал(а) спасибо: 10,211
Поблагодарили 24,716 раз(а) в 10,795 сообщениях
Загрузки: 67
Закачек: 83

Награды пользователя:
Победитель конкурса Орден Славы Форума Просветитель СВАКДКУ За заслуги перед форумом СВАКДКУ I-й степени За заслуги перед форумом СВАКДКУ II-й степени За заслуги перед форумом СВАКДКУ III-й степени Хранитель Памяти Лучший автор СВАКДКУ 
Всего наград: 8

По умолчанию

В. С Петров: «Прошлое с нами» книга вторая
Путь на ПНП
http://militera.lib.ru/memo/russian/petrov_vs2/04.html
«Под курганом в зарослях находился лейтенант Обушный — начальник связи полка. С ним девять человек — связисты, разведчики, топографы. И всего три лопаты.
На склоне — две воронки от бомб. Одну можно удлинить. Обушный принялся за работу. [214]».

18.09.1941 года

Преследование
http://militera.lib.ru/memo/russian/petrov_vs2/07.html
Они убегали вниз по склону в лощине. Двое. Наши.
— Ну, напугал... — проговорил облегченно Медиков. — Эй, остановитесь, давай сюда!
Они продолжали бежать. Один замедлил шаг, оглянулся и пошел пуще прежнего.
— Поворачивайте, мы свои, — Медиков бежал вдогонку. Задний постоял и зашагал нерешительно навстречу.
— Кажется, знакомый... да, из нашего полка, — сказал Андреев, — начальник связи, лейтенант Обушный.
— Мы из Ганоновки... Было человек тридцать... выбились из сил, — стал рассказывать Обушный. — Уснули... слышу шум... Только я из сарая... немцы... колонна машин... Успели выскочить со старшим политруком... ваши каски... я думал, немцы...
В Деймановке лейтенант Обушный примкнул к группе, которая держала курс на Лохвицу. Вчера ночью она пришла в Гапоновку. В селе никого не было.


Раздались ответные выстрелы. Что толку? До «верблюда», пожалуй, больше километра. Пулеметчик короткими очередями продолжал стрелять по копнам.
Обушный действовал самовольно. Впрочем, запрет уже потерял силу. Нас обнаружили.


Зотин, Андреев, Меликов двинулись вперед. Кузнецов возился со своим вещмешком и поковылял вдогонку. Хайкин и Обушный бежали рядом со мной.
Скроемся и уйдем по лощине. В Гапоновке нас не ждут. Возможно, немцы обнаружили нас, тех, кто совершил нападение у тригопункта.
— В Гапоновку?... Мы ни за что не пойдем! Насилу унесли ноги оттуда, — возражали оба, Хайкин и Обушный.
Так чего же они хотят? Вступать в бой с автоматчиками или сдаться? Занять свои места и не отставать ни на шаг! [359]
- — Мы только из Гапоновки, там немцы... нельзя, — растерянно твердил Хайкин.
Пулемет продолжал строчить, наполняя лощину шумом рикошетирующих пуль. Завеса дождя стала заволакивать «верблюда». Гул двигателей позади заставлял ускорить шаг.
Лощина между тем становилась все шире. Поднявшись по склону, я огляделся. Две машины уже подходили к копнам. Нас разделяло не более полутора-двух километров. Немцы спешат. Если машины не забуксуют, через три-четыре минуты нас настигнут.
Показались дома южной окраины Гапоновки. Я обогнал обе пары. Принят первый сигнал. Все залегли.
— Товарищ лейтенант! Давайте скорей, позади машины, — оставил свое место Меликов.
У крайних домов никого не было. Где немцы, о которых твердят Хайкин и Обушный?


Подошел Андреев, за ним Обушный. Без головных уборов, волосы растрепаны, течет вода.
— Знать бы, как там? — Зотин указал в восточном направлении. — В Веславах... пулемет, за подсолнухами... колонна, позади... автоматчики... зажаты со всех сторон. Это село... Поспешили мы уйти из Сенчи... Там тихо.
— По-моему, Сенча севернее, — возразил Андреев. — Зря связались с машиной, да еще мотоцикл... Конечно, теперь они не отстанут...
— Нужно ждать вечера, — проговорил Обушный, — дождь смоет отпечатки сапог... Выпутаемся отсюда и подадимся в сторону... на запад.
С утра там слышались орудийные выстрелы. Обушный, пожалуй, прав. Пусть мы отойдем от Сулы, но зато соединимся со своими. Как только колонна за подсолнухами уйдет...
— Уйдет? Откуда вам известно? — спросил подошедший Кузнецов. Простучала очередь. От хат Гапоновки направлялась к зарослям еще одна цепь. Человек двадцать. На лугу она разделилась. Часть пошла вдоль речки, остальные повернули в копны.
— Ну... эти поворачиваются быстрей, — сказал Зотин. — Смотрите, как шпарят... сено летит во все стороны.
Немцы, не переставая стрелять, приближались к копнам. Наверняка перейдут речку. А впереди колонна... Нужно готовиться.
Лейтенант Обушный, Хайкин, Кузнецов и Меликов займут оборону в подсолнухах, отступив в глубину на пять рядов. Андреев вернется, когда я осмотрю колонну на дороге. Старший — лейтенант Обушный.
Андреев и Зотин шли со мной. Ввязаться в бой рядом с танками рискованно, но, может, вблизи дороги найду укрытие? Немцы начнут прочесывать подсолнухи, если решатся перейти речку. [366]
Позади строчили автоматчики. Со стороны деревни доносился гул моторов.
— Как будто мотоциклы, — произнес Андреев.
В колонне визжали стартеры. Неужели суматоха из Гапоновки перекинулась в колонну? Мои товарищи остановились. Прошло несколько минут.
Раздвигая растения, появился Медиков.
— ...автоматчики подошли к речке и вернулись... Что теперь?.. — он ушел обратно.
Зотин, Андреев и я продвинулись на полсотни шагов. Гул моторов начал перемещаться. Колонна, кажется, тронулась...
Дождь не прекращался. Пробираясь из ряда в ряд, мы вышли к западной границе подсолнухов. Не было ни машин, ни танков. Грейдер просматривался в обе стороны. Лишь слева, ближе к деревне, небольшой участок скрывала седловина. По-видимому, колонна двинулась на Исковцы, куда, как показывала карта, ведет дорога.
Дальше — поле. Часть его убрана. На гребне осталась солома, местами сложенная в кучи. Вполне надежное укрытие.
Уйти от Гапоновки! Забраться в высокую, поросшую травой стерню.
Андреев вернулся известить Обушного. Зотин терял терпение.
http://militera.lib.ru/memo/russian/petrov_vs2/07.html

Последний раз редактировалось Курилов Николай; 25.05.2017 в 19:47.
Курилов Николай вне форума   Ответить с цитированием
Старый 25.05.2017, 19:59   #3
Курилов Николай
Архивариус СВАКДКУ
 
Аватар для Курилов Николай
 
Регистрация: 10.01.2008
Адрес: Сумы
Год выпуска: 1974
Сообщений: 17,027
Сказал(а) спасибо: 10,211
Поблагодарили 24,716 раз(а) в 10,795 сообщениях
Загрузки: 67
Закачек: 83

Награды пользователя:
Победитель конкурса Орден Славы Форума Просветитель СВАКДКУ За заслуги перед форумом СВАКДКУ I-й степени За заслуги перед форумом СВАКДКУ II-й степени За заслуги перед форумом СВАКДКУ III-й степени Хранитель Памяти Лучший автор СВАКДКУ 
Всего наград: 8

По умолчанию

Заколдованный круг

— Ну... представление... кончилось, — стуча зубами и запинаясь, проговорил Зотин, — пора публике расходиться...
Зотин не закончил фразу, обернулся. Позади пригнул стебли Обушный. Поодаль все остальные.
— Они собрались на лугу... подошли три мотоцикла... давайте уходить, — сказал Обушный.
Речь шла о стороне, которая лежала за речкой. Немецкий генерал находился значительно ближе мотоциклистов. Кто разрешил оставлять позицию?
— Автоматчики рыскают на берегу... Будут переправляться, — торопливо говорил Кузнецов. — Давайте сматываться, пока не поздно.
Все поминутно оглядывались. Был слышен треск мотоциклов. Доносились выстрелы.
Первыми перебежали дорогу Обушный и Меликов. Когда они подошли к соломе, двинулись все остальные.
Зотин говорил Андрееву: — Немец бросил пачку сигарет... не хотел бы я прикуривать от его зажигалки... Не отставайте, Хайкин, если не хотите получить персонально подарок.
Стрельба на лугу возобновилась. Взлетела ракета. Кажется, она опустилась в подсолнухах. Прилетела с той стороны или немцы уже перешли речку?
Кучи, манившие нас, оказались травой, присыпанной слегка соломой. Дальше до гребня путь был проделан по-пластунски. Пары растянулись. Я видел только Обушного и Андреева. На грейдере снова появились машины.
— Будем ждать или перевалим? — спросил Зотин, оглядываясь.
Солома промокла, как моя палатка. Зотин прилег, достал из кармана немецкие сигареты. Они примялись, но фольга под плотной глянцевой бумагой сохранила целость. После тщательного всестороннего осмотра пачка была открыта. Все закурили. Потом разошлись по укрытиям.
С северо-востока дул холодный, порывистый ветер. Ползут тучи. Сеет мелкий осенний дождь. Вокруг раскинулось унылое поле. Стерня, словно коричневое покрывало.
На западе еще одна дорога. Я решил отказаться от прежнего направления и повернуть на юго-запад. Судя по немецкой карте, ближе всего до наших войск...
Идти к своим... Я уже знаю, толкают со всех сторон, из Гапоновки на луг, потом к речке, в подсолнухи, мы лежим [369] на виду, ни туда, ни сюда, дороги — одна перед нами, другая — позади.
Зотин поглядел на часы.
— Пятнадцать часов... на западе стрельба затихла в полдень... Шесть-семь километров, не дальше, — он вздохнул и умолк.
В районах на запад от реки Сулы наши подразделения, кажется, не имели ни танков, ни артиллерии и действовали обособленно. Затишье могло означать только то, что бой, который они вели, закончился неудачей.
В голову лезли невеселые мысли. Что делать? Идти на север? Как миновать немецкий пост в Веславах?
Зотин насторожился — стал слышен шум. Откуда он исходит? Шум то затихал, то усиливался. Настороженность вскоре сменилась горечью.
По дороге тащатся люди. Без оружия, без шинелей и плащ-палаток... Пленные...
Голова колонны прошла и потянула за собой серые, колеблющиеся ряды промокших, легко одетых людей. Шествие продолжалось долго-долго.
Навстречу, со стороны Лохвицы, двигались машины и бронетранспортеры. Среди пленных началось замешательство. Шеренги смялись. Конвой сгонял людей на обочину.
Машины буксовали, останавливались. Пленные их подталкивали. Раздавались гудки и выкрики.
Машины и бронетранспортеры все шли и шли. Но остановки стали учащаться. Застрявшие задержали остальных. Уже толкали машины не только пленные, но и немцы. В 17.00 колонна остановилась.
Пленные, наконец, прошли. Машины с прицепами и бронетранспортеры не двигались. Голова колонны скрылась где-то на юге, хвост — в противоположной стороне.
Дождь перестал. Пронимала дрожь. Зотин растирал посиневшие пальцы.
— Нужно предпринимать что-то... Совсем окоченеем, если лежать так...
Что же... двигаться? Куда? Путь на запад закрыла колонна. Да и смысла не было туда идти. Поворачивать снова к Гапоновке? Нет...
Зотин продолжал наблюдение. Я перебрался в кучу, где укрывались остальные. Каждый выкурил свою долю сигарет, и Кузнецов из «бычков» мастерил подобие козьей ножки. [370]
Обстановка скверная. Куда ни кинь — клин. Но у нас есть союзник — темнота. Время близится к ночи. Я хотел ободрить товарищей. Никто не проронил ни слова.
— Согласен... на запад идти незачем, возвращаться в Гапоновку... тоже... — заговорил Обушный. — Остается одно... обогнуть Веславы и — на Сулу.
Дымя козьей ножкой, Кузнецов сказал:
— Вернемся в подсолнухи... Немцы ушли, село рядом... Остальное я беру на себя.
Андреев согласен с Обушным. Меликов и Хайкин поддерживали Кузнецова.
— Идти на Веславы... где находится конец этой колонны? Может, в селе... — высказал сомнение Хайкин.
Под прикрытием гребня мы разделились и по-пластунски — к Веславам. На краю села дороги разветвляются, одна — на Гапоновку, другая занята колонной. Подразделения какой-то мотопехотной части. Помимо колесных машин и бронетранспортеров, в колонне около двадцати стопятимиллиметровых орудий с интервалом между ними до двухсот метров. Замыкающее орудие скрылось наполовину за хатой. Немцы сидели под тентами. Бродили лишь одиночки у прицепа и фургонов.
— Почему они стоят? — спрашивал Обушный. — Перебраться бы через дорогу...
— Да, — соглашается Зотин, — село обойти было бы нетрудно.
До орудий не более восьмисот метров. Местность открыта с востока и со стороны дороги, по которой проходили одиночные машины на Гапоновку.
— Нет... ничего не выйдет, пока они не уберутся, — -ежась, говорил Обушный, — глядите, едет...
Из-за хат выкатила машина с кухней. За ней — другая, третья. Дорога, по-видимому, не очень размокла. Почему же не двигается колонна? Может, привал на ужин?
В дальнем конце деревни простучала очередь. Потом еще одна.
Прошло около получаса. Колонна не трогалась. Солдатам раздавали ужин. Короткое оживление кончилось, немцы стали залезать под тенты.
Миновать Веславы не было возможности, и я решил возвратиться в подсолнухи.
Между тем начинало темнеть. Мы продвинулись к местам, которые оставили час назад. С дороги доносились голоса, звуки губной гармошки. Машины, бронетранспортеры стояли. Похоже, немцы собирались ночевать. [371]
Местность на севере Гапоновки контролировали немецкие посты. Идти туда опасно. Ожидать, пока откроется путь на запад? Но колонна могла простоять до утра...
Положение на дороге я знал. Между машинами дистанция кое-где достигала сотен метров. Особенно там, где находились тяжелые броневики. Можно попытаться...
Эту мысль высказал лейтенант Обушный. Но когда я стал уточнять задачи, начались возражения.
— Подождем, пока уснут, — говорил Зотин, — до полуночи... Может, колонна уберется...
— Как знать?.. На ночь немцы выставят караулы... а сейчас, пока не улеглись, пройти легче, — поддержал меня Обушный.
— Пройти... да... но тут нужно ползти... и не вдоль, а поперек... Это совсем другое дело, — возражал Андреев.
— Что вы говорите, товарищи! Как можно рядом с машиной? — спрашивал Хайкин и отвечал: — Задние фонари горят, часовые кругом... нет, нет... это глупо...
— Только выпутались в Гапоновке и снова лезть под машины? Пропадем... ей-богу, пропадем, — заговорил Кузнецов, стуча зубами от холода.
Конечно, сидеть на месте проще. Но ведь время не ждет. Нужно спешить. Чем раньше двинемся, тем меньше встретим препятствий. Сидеть перед дорогой, на виду, а дальше что?
Обушный, лучше других понимавший ситуацию, отвечал на возражения:
— Согласие не нужно. Требования старшего должны выполнять все...
Итак, вперед!.. Пароль «братья пилигримы». Стрелять только после сигнала: две — одна за одной — короткие очереди моего автомата.
Мы двинулись на габаритные огни, мерцавшие в темноте. Бронетранспортеры. Расстояния между ними достигали сотен метров.
Вместе со мной, в первой паре, полз Обушный. Дорога уже недалеко. Слышались обрывки фраз, смех.
Обушный справа позади. Казалось, он отстал. Я задержался, чтобы подождать.
— Кто здесь? — раздался вдруг испуганный возглас, и немец затопал сапогами.
Силуэт мелькнул и исчез. Где же Обушный?
— Что случилось? — немцы спрашивали друг друга возле транспортера. Щелкнул выстрел. Взвилась ракета. [372]
— Удираем!.. Сейчас начнут стрелять, — послышался голос Обушного.
Ракеты взлетели одна за другой. Бронетранспортер находился в двухстах шагах. Затаив дыхание, я ждал автоматной очереди. Но тревога улеглась. Я передвинулся на два-три шага. Тот же голос крикнул снова:
— Эй, кто там?
Немец ходил взад-вперед. Хлопнула дверца раз, другой.
Я вернулся. Отошли. Обозначился другой промежуток. Огни габаритных фонарей светились красными точками. Но и вторая попытка закончилась неудачей. Звякнуло что-то. Ракета едва не застала нас врасплох. Немцы подняли стрельбу.
Пришлось возвращаться к гребню. Обушный не отставал. Присоединился Зотин. После долгих блужданий встретили Андреева, а потом Меликова и Кузнецова. Хайкина не было.
— Когда стрельба началась, он... упал, — сообщил замыкающий Кузнецов, — я вернулся, звал... был бы ранен... ответил.
— Пули свистели над головой, — подтвердил Медиков, он был невдалеке от Кузнецова. — Мы ощупали все... наверное, убит.
На поиски Хайкина ушло еще около часа, дважды мы подходили к дороге, откатывались обратно к гребню. Затем повернули на юг. По всей колонне взлетали ракеты. Дорогу нужно пересечь и обойти Веславы.
Потеря Хайкина заставила изменить прежний порядок движения и перестроиться цепочкой — в затылок друг другу. Каски брошены. Свернули палатки. Они выручали днем, но сейчас ткань промокла, залеплена грязью и только мешала.
В темноте волчьими глазами светят габаритные фонари, вытянувшись полудугой. Мы приближались — и каждый раз вынуждены были отходить. Вместо проходов темнели силуэты машин без огней.
Впереди обозначился свободный участок. Это разрыв. Зотин предупредил, и все ползут друг за другом.
Расстояние между машинами не менее двухсот метров. Я был уже на дороге, когда раздался окрик, последовал выстрел. Ракета ударила в землю ярким клубком и рассыпалась искрами.
Подсвеченный снизу караульный стоял, расставив ноги. Я готов был нажать на спуск. Новая ракета взлетела ближе. Караульный дал очередь, стали стрелять другие. Трассы скрещивались над головой и разлетались в стороны. [373]
Сначала Обушный был рядом, потом отвернул влево. Вокруг свистели пули, сверкали разноцветные полосы трасс. С дороги доносились выкрики. Я прилег, осмотрелся.
Свет плыл поверху. Вблизи держалась темень. Никто не отвечал на сигналы. Я поднялся, отбежал полсотни шагов.
Слева в свете ракет виднелись хаты, машины в колонне. Это хутор. Я не думал, что забрался так далеко, и был доволен, когда удалось сориентироваться.
Нужно взять левей и отойти, дать немцам успокоиться. Спасительный гребень был недалеко. И я одним духом поднялся по склону. Дорога осталась в восьмистах шагах позади.
Я стал произносить пароль. Никто не отвечал. Стрельба затихала. Реже взлетали ракеты.
Где мои товарищи? Не потерялись ли, как огневые взводы за Деймановкой?
Я прилег, слушал, вглядывался в темноту. Уйти далеко они не могли. Найду кого-нибудь.
Зарево ракет перекатывалось волнами. Никто не отзывался. Я повернул назад, чтобы осмотреть склон. Продвинулся двести, триста шагов. «Братья пилигримы!»
— Ну вот, встретились... Мы уже третий раз возвращаемся к дороге, — говорил Зотин. Тут был и Обушный. — Черт бы его взял, этого немца! Кто ожидал, что он уйдет так далеко от бронетранспортера.
Держаться всем вместе, попытаемся еще раз. Меня поддерживал только Зотин. Мнения разделились. Трое считали необходимым прекратить попытки, нужен привал.
— Тыкаемся без всякого толку то там, то там, всполошили их... по всей колонне... Вряд ли удастся прорваться... — говорил Обушный.
— Все началось с «опеля», — прервал Кузнецов. — Шли спокойно пять людей... Зачем задираться?.. Зачем стрелять?.. Пять храбрецов ввязались в сражение со всей немецкой армией. Затравили, как зверей, пригнали сюда и... мало дневных злоключений... Под носом колонна... сами на виду, переждать бы, а нет, снова дразнить гусей хотите... тянет на дорогу... К черту, я промок, устал безумно, не убьют, так околеешь до утра...
— Влипли мы, хлопцы, — проговорил Медиков.
Нет, так не пойдет!.. Они жалуются на судьбу?.. Но это только начало... Пусть вспомнят воинский дух... я никому не навязываюсь... Оставайтесь, кто хочет... Сидеть здесь я [374] не намерен... пойду обратно к подсолнухам... через речку, мимо Гапоновки... мимо «верблюда...» на Суду...
— Давайте двигать, — сказал Зотин, — в конце концов нас вынудили... а теперь... пойдем к реке...
Гибель товарища

Глубокой ночью мы повернули на северо-восток и спустя полтора часа вошли в подсолнухи.
Рассеивая снопы света, прошла машина на Исковцы.
Дождь льет снова. Я зря выбросил каску. Вода струится по лицу и течет за ворот. Не согревают ни одежда, ни грязные треугольные трофейные плащ-палатки.
Речка осталась позади. Справа, над хатами Гапоновки, каждые две-три минуты поднимается ракета, полыхает над лугом, освещая копны сена. Со всех сторон обложила ночь. Чернильная темнота придвигается вплотную к лицам, вползает в душу.
Перед кучами разметанного сена мои товарищи в молчании остановились. За крайней хатой приглушенно щелкнула ракетница. Взвилась ракета. Роняя искры, поднимается, описывает дугу. Из темноты выступали соломенные крыши, окна, изгородь, луг и маслянисто-черная лента речки. Удручающая картина! Будто приподнялся занавес и открыл опустошенный чумой уголок сказочного царства. Все вокруг мертво и неподвижно. Бесшумно скользят и перемещаются тени, ширятся, чтобы снова упрятать мир под черное покрывало ночи. Дует ветер. Дождь стучит по одежде...
Ракета погасла. Снова слышится голос, сетующий на погоду, вездесущего противника, невезение.
— Не понимаю этих речей, — раздраженно говорил Зотин. — Пловцы с корабля, потерпевшего крушение, взывают о помощи... Но тут положение хуже... против нас стихия и люди... Нельзя предаться течению волн, свернуть с курса, проложенного среди опасностей... Повсюду враг... за хатами... в поле... на дороге. Притаился, ловит ночные шорохи, готовый бросить в глаза сверкающую очередь трассирующих пуль... До цели неблизко, и придет к ней лишь тот, кто способен бесшумно двигаться, смело отвечать врагу... сносить холод, голод, не докучать постыдным нытьем своему ближнему... Нам дождь на пользу... «Верблюд», кажется, в этом направлении? Товарищ лейтенант, время торопит. Там пас не ждут... река Сула рядом, мы выберемся из этой петли...
И побрели все прочь от Гапоновки. Кустарник, спасавший [375] нас днем, остался справа. Позади слева — Веславы. Сапоги вязли в размокшем грунте. Палатки шелестят, под ногами путалась стерня. За гребнем — зарево. Похоже, машины с зажженными фарами.
Шли молча. Справа впереди, где, по моим предположениям, находился «верблюд», горит костер. В отсветах пламени видны две машины, возле копошатся люди. Пламя освещало небольшое пространство вокруг костра. Я принял севернее и двинулся дальше.
— Халы! — глухо щелкнул выстрел, ракета медленно поднялась. Тут же ударила очередь.
Мне еще не приходилось так близко слышать звон падающих стреляных гильз. Стучал часто затвор. Пули пронеслись выше. Перед глазами мокрые стебли, сверкают вспышки встречных выстрелов. А расстояние... Десять или двадцать шагов. Спуск плавно провалился, палец нажал скобу. Очередь.
А на бугре — гирлянды ракет. У Гапоновки и у костра они взвивались почти непрерывно. Сполохи, словно факел, раздуваемый ветром, поднимались слева, со стороны Веслав. Стало светло, как днем.
Куда меня занесло? Новая серия ракет. У меня отлегло от сердца — «верблюд» никуда не исчез. Просто он превратился в кучу золы и жара.
Со всех сторон неслись трассирующие пули. Перед глазами шелохнулось что-то. Я нажал спуск, две короткие очереди — сигнал для всех. Начали стрелять Зотин и вторая пара.
Автоматчик умолк, но пулемет у костра строчил, не переставая. Отвечать бесполезно. Далеко. Нужно отходить.
Зотин поднялся, упал. Наступил ногой на палатку. Автоматная очередь справа струей скрестилась с пулеметной. Кто-то двигался, отсвечивала мокрая одежда, кажется, свои.
— Левей, левей!
И снова ракеты — три, четыре, пять, от костра, вдоль лощины по дуге до самой Гапоновки.
Да ведь это ловушка, и подожженный «верблюд» — тоже. Конечно, друзья Юппа договорились с «баварским петухом». Посты со всех сторон обложили поле с «верблюдом».
Стучал пулемет из лощины. Светящаяся сеть снует и расстилается по низу. Коснувшись земли, пули со злобным визгом уносятся в черное небо. Правый пулемет длинной сплошной трассирующей лентой высвечивал каждую рытвину и стебелек. [376]
Мелькнула чья-то голова в каске, я нажал спуск. Обойма кончилась. Вторая, к моему ужасу, оказалась трассирующей. Пулемет полоснул выше. Позади взлетела ракета. Я находился между пулеметом и постом слева. Пулеметчик снова ударил с перелетом. Моя трасса вроде совмещалась со вспышками. В ответ взлетела ракета. Со стороны костра, брызнув грязью в лицо, ударила рикошетирующая очередь.
Зотин зовет. Я открыл залепленные грязью глаза. Возле костра машина, светят, словно прожекторы, фары. И снова ракеты и пламя.
Что я сделал! Трассирующие пули! Машина... Она забуксует, сядет в грязь?.. Нет... ползет. Двинулась еще одна. Ну, теперь уходить! Ни выемки, ни бугорка! Цветные точки касались палатки, тянет гарью. Зотин! Нет, он жив, послал две ответные очереди. Стреляет вторая пара. Слева еще кто-то. Пулемет из Веслава строчил непрерывно.
Слепит яркий свет. Сторона левее костра погружена в темноту. Передо мной ползут двое. Одна за другой машины заливают светом мокрое поле. Трассирующие очереди веером рассеиваются, исчезают в небе.
Машины держались левее лощины, освещая одна другую. Пулемет у костра не умолкал. Позади у Гапоновки трассы поднимаются в небо.
Я полз и полз. Костер остался справа. Кажется, удалось выскользнуть из заколдованного круга. Где-то недалеко — я знал — дорога, по которой танки и машины шли на Сенчу.
Я мог оторваться от земли. Тяжело дыша, поднялся рядом Зотин.
— Черт... как жарко... давайте передохнем... где же наши?
На северо-востоке, в стороне Лохвицы, появляются желтые пятна. По-моему, фары. В темноте различался грейдер — полоса на фоне неба, подсвеченного недалекими ракетами. Зотин ступил в рытвину. Она наполнена водой.
— Что-то там, — шепотом произнес он, — смотрите... идет. — Он сменил магазин. Раздался щелчок.
— «Братья пилигримы»! — послышалось в ответ. — Свои, не стреляйте! — Андреев, следом Медиков.
— Позади еще... вроде двое, — продолжал Зотин, вглядываясь, — нет... один.
Подошел Кузнецов. Где Обушный?
— Нет его... накрыли, мы поднялись... и сразу ракета... Обушный выстрелил только... а справа пулемет... всадил в бок... гад, трассирующими, он вскрикнул страшно и... все... пистолет вот... снял, — Кузнецов протянул планшетку. [377]
Андреев долго отстегивал размокшую петлю трофейного фонарика. Потом закрылся палаткой, завел красный фильтр, включил свет. Зотин развернул планшетку.
— Тетрадь... фотографии, два письма... а документы? — спросил он, выложив все, что было в планшетке.
— Захватил, что попало... думал, они в планшетке, — ответил Кузнецов.
Разве он не знает, где хранятся у командира документы?
— Что вы насели?.. Места живого не было... искромсан весь... а им документы...
Жаль лейтенанта... хороший парень был, — печально сказал Андреев, — и вот...
— Ладно читать отходную, — прервал его Кузнецов. Только теперь я начал сознавать, насколько безнадежно было положение. Даже не верил, что удалось выскользнуть. Однополчан Юппа, шедших за нами по пятам, задержала ссора. Но они договорились в Гапоновке и продолжили преследование. Несомненно, они видели следы на берегу речки. Не захотели лезть в холодную воду. Это спасло нас.
Мы выбрались из петли, потеряли двух человек. Вдвоем они пришли, и оба погибли. Старшего политрука Хайкина я видел впервые. Мало знал и лейтенанта Обушного. Видел мельком, во время рекогносцировки Чернобыльской переправы, и позже, когда полк поддерживал 204-ю ВДБр перед плацдармом восточнее Чернигова. Потом еще после атаки ночью возле стога. И вот он погиб в поле под Гапоновкой. Мы вместе учились в Сумском артиллерийском училище. Меня удручала гибель лейтенанта Обушного.

— Не зря они убегали от нас, — Андреев умолк.
— До своих далеко и где они?.. Смерть... Она вот, рядом, — продолжал Кузнецов, — на той стороне Гапоновки Хайкин остался, на этой... лейтенант...
— Довольно вам, — оборвал его Зотин. — Давайте перейдем дорогу?
Вырисовывались очертания кургана. Подножие опоясала неглубокая канава. На дне вода. Но почва значительно суше, чем за Гапоновкой.
Свет фар в стороне Лохвицы делался ярче. Стал слышен гул двигателей. Машин было три. Кто-то вспомнил о патронах.
— Что... стрелять хотите? Еле выбрались из одного капкана... нет, пусть катятся, — начал Кузнецов.
Нападать никто не собирается. Но подготовиться не метает. Что у нас осталось из оружия? [378]
Помимо четырех пистолетов ТТ — моего, Андреева, Кузнецова и Меликова — имелись два парабеллума у Зотина и у меня и четыре автомата. Кузнецов выбросил свой после того, как израсходовал магазин, на ремне он нес длинный, почти до колен, трофейный штыковой нож в металлических ножнах.
Почему Кузнецов бросил оружие?
— Какой смысл таскать железо? Найдем патроны, будет и автомат, отдельно такие вещи не валяются. Довольно того, что есть... чем меньше стрелять...
Осталось немногим более полусотни немецких патронов, кроме того, что было в пистолетных обоймах. Не хватило снарядить и двух автоматных магазинов.
Свет на дороге усиливался, потом слабел. Фары скрылись в лощине. Три, пять, девять, тринадцать пар.
Машины приближались. Отчетливей слышался стук, монотонный и мягкий. Что это? Недоумение рассеялось, когда в конусах света начали обрисовываться силуэты. Это не тяжелые машины, как я считал, а полугусеничные броневики. На передке колеса, задний мост — гусеничный. Некоторые имели на крюке орудия с длинными стволами, по-видимому, противотанковые.
Броневики двигались из Лохвицы в сторону Сенчи. До грейдера сто шагов, габаритные огни удалялись. Прошли еще четыре бронетранспортера и несколько колесных машин.
Снова наползла темнота. Посыпал дождь.
— Свет... — Зотин указывал на север, — фары...
— Ракета, — возразил Медиков, — смотрите, и там светит рядом...
В направлении Лохвицы зарево. Опять похоже — шла машина. Впрочем, утверждать трудно. Местность всхолмленная. Бугры... балки. Утром маячил на горизонте лес, а сейчас темень. В пяти шагах не разглядеть человека. Холодно. Мокро. Пора трогаться.
— Стоит ли тащить трофеи из-за одного магазина, — уже на ходу проговорил Зотин. — Что толку?
Автоматы, верно, но недолго послужившие нам, пришлось бросить. Патроны разделили.
http://militera.lib.ru/memo/russian/petrov_vs2/07.html
Курилов Николай вне форума   Ответить с цитированием
Старый 25.05.2017, 20:37   #4
Курилов Николай
Архивариус СВАКДКУ
 
Аватар для Курилов Николай
 
Регистрация: 10.01.2008
Адрес: Сумы
Год выпуска: 1974
Сообщений: 17,027
Сказал(а) спасибо: 10,211
Поблагодарили 24,716 раз(а) в 10,795 сообщениях
Загрузки: 67
Закачек: 83

Награды пользователя:
Победитель конкурса Орден Славы Форума Просветитель СВАКДКУ За заслуги перед форумом СВАКДКУ I-й степени За заслуги перед форумом СВАКДКУ II-й степени За заслуги перед форумом СВАКДКУ III-й степени Хранитель Памяти Лучший автор СВАКДКУ 
Всего наград: 8

По умолчанию

Лейтенант Обушный убит. При выходе из окружения
22-23.09.1941
Гапоновка (укр. Гапонівка) — село, Чернетчинский сельский совет, Краснопольский район, Сумская область, Украина.
Жители села Гапоновки нашли тело лейтенанта Обушного и предали его земле. Сестра лейтенанта посетила могилу.
Осенью 1980 года полтавские областные партийные руководители направили специального представителя с миссией, цель которой, как мне стало известно, состояла в том, чтобы поймать автора на слове. Фамилия представителя Дмитрий Филиппович Бровар.

Последний раз редактировалось Курилов Николай; 25.05.2017 в 23:19.
Курилов Николай вне форума   Ответить с цитированием
Старый 28.05.2017, 21:11   #5
Курилов Николай
Архивариус СВАКДКУ
 
Аватар для Курилов Николай
 
Регистрация: 10.01.2008
Адрес: Сумы
Год выпуска: 1974
Сообщений: 17,027
Сказал(а) спасибо: 10,211
Поблагодарили 24,716 раз(а) в 10,795 сообщениях
Загрузки: 67
Закачек: 83

Награды пользователя:
Победитель конкурса Орден Славы Форума Просветитель СВАКДКУ За заслуги перед форумом СВАКДКУ I-й степени За заслуги перед форумом СВАКДКУ II-й степени За заслуги перед форумом СВАКДКУ III-й степени Хранитель Памяти Лучший автор СВАКДКУ 
Всего наград: 8

По умолчанию

Из сообщения Виктора Чаленко:

"Даю ссылку из (Гугла) https://ru.wikipedia.org/wiki/Яблоно...охвицкий_район), может быть это то место о котором идет речь, Гапоновка в 36 г. переименована в Ворошиловку , но наш народ мог и спустя 4 года называть по старому Гапоновкой"
История:
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%AF...B9%D0%BE%D0%BD)
1660 — дата основания как село Гапоновка.
1936 — переименовано в село Ворошиловка.
1958 — переименовано в село Яблоновка.
Курилов Николай вне форума   Ответить с цитированием
Ответ

Опции темы

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход


Текущее время: 03:08. Часовой пояс GMT +4.


Powered by vBulletin® Version 3.8.8
Copyright ©2000 - 2018, vBulletin Solutions, Inc.
Международное Объединительное Движение выпускников Сумского артиллерийского училища

Ассоциация выпускников Тбилисского артиллерийского командного краснознаменного ордена красной звезды училища имени 26 Бакинских комиссаров  КВАКУ - Коломенское Высшее Артиллерийское Командное Училище        207 МСД - Форум Общественная организация ветеранов ВРТУ-ВВКУРЭ Проголосуй за Рейтинг Военных Сайтов!